Lewis Carroll Алиса в Зазеркалье Through the Looking-Glass, and What Alice Found There Перевод Демуровой Н.М. Добавить в избранное
Содержание:
[ Обоснование текста ]
[ О переводе стихов ]
[ Дополнение ]



О книгеОб автореThrough the Looking-Glass, and What Alice Found ThereИллюстрацииСтатьи - Комментарии - КритикаКупить книгу «Алиса в Зазеркалье»Отзывы

Глава 7

Лев и единорог

В тот же миг по лесу побежала королевская рать – солдаты бежали сначала по двое и по трое, потом десятками и сотнями и, наконец, огромными толпами, так что, казалось, весь лес наполнился ими; Алиса испугалась, как бы ее не затоптали, и, спрятавшись за дерево, смотрела на них.

Никогда в жизни ей не доводилось видеть солдат, которые так плохо бы держались на ногах: они то и дело спотыкались и падали, а стоило одному из них упасть, как на него тут же валился еще десяток, так что вскоре по всему лесу солдаты валялись кучами.

За солдатами появилась королевская конница. У коней все же было по четыре ноги, но и они порой спотыкались, и, если уж конь спотыкался, всадник – такое уж, видно, тут было правило – тотчас летел на землю. В лесу началась кутерьма, и Алиса рада была выбраться на полянку, где она увидела Белого Короля – он сидел на земле и что-то торопливо писал в записной книжке.

– Я послал всю королевскую конницу и всю королевскую рать! – воскликнул Король радостно, завидев Алису. – Ты шла лесом, милая? Ты их, наверное, видела?

– Да, видела, – сказала Алиса. – Как тут не увидеть. Их там целые тысячи!

– Точнее, четыре тысячи двести семь человек, – сказал Король, заглянув в записную книжку. – Я оставил себе только двух коней – они мне нужны для игры. [94] И двух гонцов я тоже не послал – они в городе. Я жду их с минуты на минуту. Взгляни-ка на дорогу! Кого ты там видишь?

– Никого, – сказала Алиса.

– Мне бы такое зрение! – заметил Король с завистью. – Увидеть Никого! Да еще на таком расстоянии! А я против солнца и настоящих-то людей с трудом различаю!

Но Алиса его не слушала: она не отрываясь смотрела из-под руки на дорогу.

– Там кто-то идет! – сказала она наконец. – Только очень медленно. И как-то странно!

(Гонец прыгал то на одной ножке, то на другой, а то извивался ужом, раскинув руки, как крылья.)

– A-a! – сказал Король. – Это Англосаксонский Гонец со своими англосаксонскими позами. [95] Он всегда так, когда думает о чем-нибудь веселом. А зовут его Зай Атс [97].

– «Мою любовь зовут на З», – быстро начала Алиса. [98] – Я его люблю, потому что он Задумчивый. Я его боюсь, потому что он Задира. Я его кормлю… Запеканками и Занозами. А живет он…

– Здесь, – сказал Король, и не помышляя об игре: пока Алиса искала город на З, он в простоте душевной закончил ее фразу.

– А второго гонца зовут Болванc Чик, – прибавил Король. – У меня их два – один бежит туда, а другой – оттуда.

– Прошу вас… – начала Алиса.

– Не попрошайничай, – сказал Король строго. – Порядочные люди этого не делают!

– Я просто хотела сказать: «Прошу вас, объясните мне это, пожалуйста». Как это: один бежит туда, а другой оттуда? Я не понимаю…

– Но я же тебе говорю: у меня их два! – отвечал Король нетерпеливо. – Один живет, другой – хлеб жует.

В эту минуту к ним подбежал Гонец; он так запыхался, что не мог произнести ни слова – только махал руками и строил бедному Королю рожи.

– Эта молодая особа любит тебя, потому что ты задумчивый, – сказал Король, представляя Алису. Он надеялся отвлечь внимание Гонца, но тщетно – Англосаксонский Гонец не бросил своих штучек, а только бешено завращал глазами и принялся выкидывать одно коленце чуднее другого.

– Ты меня пугаешь! – сказал Король. – Мне дурно… Дай мне запеканки!

К величайшему восторгу Алисы, Гонец тут же открыл сумку, висевшую у него через плечо, вынул запеканку и подал Королю, который с жадностью ее проглотил.

– Еще! – потребовал Король.

– Больше не осталось – одни занозы, – ответил Гонец, заглянув в сумку.

– Давай занозы, – прошептал Король, закатывая глаза.

Занозы Королю явно помогли, и Алиса вздохнула с облегчением.

– Когда тебе дурно, всегда ешь занозы, – сказал Король, усиленно работая челюстями. – Другого такого средства не сыщешь!

– Правда? – усомнилась Алиса. – Можно ведь брызнуть холодной водой или дать понюхать нашатырю. Это лучше, чем занозы!

– Знаю, знаю, – отвечал Король. – Но я ведь сказал: «Другого такого средства не сыщешь!» Другого, а не лучше!

Алиса не решилась ему возразить.

– Кого ты встретил по дороге? – спросил Король Гонца, протягивая руку за второй порцией заноз.

– Никого, – отвечал Гонец.

– Слышал, слышал, – сказал Король. – Эта молодая особа тоже его видела. Он, значит, не так быстро бегает, как ты?

– Я стараюсь, как могу, – отвечал угрюмо Гонец. – Никто меня не обгонит! [99]

– Конечно, не обгонит, – подтвердил Король. – Иначе он пришел бы сюда первым! Что ж, ты теперь отдышался, скажи-ка, что слышно в городе?

– Лучше я шепну вам на ухо, – сказал Гонец и, поднеся руки трубкой ко рту, нагнулся к Королю. Алиса огорчилась – ей тоже хотелось знать, что происходит в городе. Но Гонец гаркнул Королю прямо в ухо:

– Они опять взялись за свое!

– Это, по-твоему, шепот? – вскричал бедный Король, подскочив на месте и передергивая плечами. – Не смей больше так кричать! А не то живо велю тебя поджарить на сливочном масле! У меня в голове все гудит, словно там землетрясение!

– Маленькое такое землетрясеньице, – подумала про себя Алиса. Вслух же она спросила:

– Кто взялся за свое?

– Как – кто? Единорог и Лев, конечно, – отвечал Король.

– Смертный бой за корону? – спросила Алиса.

– Ну, конечно, – сказал Король. – Смешнее всего то, что они бьются за мою корону! Побежим, посмотрим?

И они побежали. На бегу Алиса твердила про себя слова старой песенки:

Вел за корону смертный бой со Львом Единорог. [100]
Гонял Единорога Лев вдоль городских дорог.
Кто подавал им черный хлеб, а кто давал пирог,
А после их под барабан прогнали за порог.

– Кто… победит… получит… корону? – спросила Алиса, тяжело дыша.

– Ну, нет! – сказал Король. [101] – Что это тебе в голову пришло?

– Будьте так добры… – проговорила, задыхаясь, Алиса. – Давайте сядем на минутку… чтоб отдышаться немного.

– Сядем на Минутку? – повторил Король. – И это ты называешь добротой? К тому же Минутку надо сначала поймать. А мне это не под силу! Она пролетает быстро, как Брандашмыг! За ней не угонишься!

У Алисы от бега перехватило дыхание – она не могла в ответ сказать ни слова. Молча они побежали дальше, пока не увидели, наконец, огромную толпу, окружившую Льва и Единорога, которые бились так, что пыль стояла столбом… Поначалу Алиса никак не могла разобрать, где Лев, а где Единорог, но, наконец, узнала Единорога по торчащему вперед рогу.

Они протиснулись вперед и стали рядом со вторым Гонцом, Болванc Чиком, который наблюдал бой, держа в одной руке чашку с чаем, а в другой – бутерброд.

– Его только что выпустили из тюрьмы, – шепнул Зай Атс Алисе. – А когда его взяли, он только что начал пить чай. В тюрьме же их кормили одними устричными ракушками. Вот почему он так голоден.

И, подойдя к Болванc Чику, он нежно обнял его за плечи.

– Как поживаешь, дитя? – спросил он.

Болванc Чик оглянулся, кивнул и снова принялся жевать.

– Хорошо тебе было в тюрьме, дитя? – спросил Зай Атс.

Болванc Чик снова оглянулся: из глаз его упали две слезы – и опять он не сказал ни слова.

– Что же ты молчишь? – нетерпеливо вскричал Зай Атс.

Но Болванc Чик только откусил еще хлеба и запил его чаем.

– Что же ты молчишь? – воскликнул король. – Как тут они дерутся?

Болванc Чик сделал над собой отчаянное усилие и разом проглотил большой кусок хлеба с маслом.

– Очень хорошо, – отвечал он, давясь. – Каждый из них вот уже около восьмидесяти семи раз был сбит с ног!

– Значит, скоро им подадут черный хлеб и пирог? – спросила, осмелев, Алиса.

– Да, уже все готово, – отвечал Болванс Чик. – Я даже отрезал себе кусочек.

Тут бой прекратился, и Лев с Единорогом уселись, тяжело дыша, на землю.

– Перерыв – десять минут! – закричал Король. – Всем подкрепиться!

Гонцы вскочили на ноги и обнесли всех хлебом. Алиса взяла кусочек на пробу, но он был очень сухой.

– Вряд ли они будут сегодня еще драться, – сказал Король Болванc Чику. – Поди, вели барабанщикам начинать!

Болванc Чик кинулся исполнять приказание.

Алиса молча смотрела ему вслед. Вдруг она оживилась.

– Смотрите! Смотрите! – закричала она. – Вон Белая Королева! Выскочила из лесу и бежит через поле! [102] Как эти Королевы носятся!

– Ей, видно, кто-то грозит, – проговорил Король, не поднимая глаз. – Какой-нибудь враг! Тот лес ими так и кишит!

– Разве вы не поспешите ей на помощь? – спросила Алиса, не понимая, почему он так спокоен.

– Не к чему! Не к чему! – сказал Король. – Она так бегает, что ее не догонишь! Все равно что пытаться поймать Брандашмыга! Но, если хочешь, я сделаю о ней запись в своей книжке…

Он открыл книжку и начал писать.

«Она такое милое и доброе существо», – произнес он вполголоса и взглянул на Алису. – Как писать «существо» – через «е» или «и»? Мимо, сунув руки в карманы, прошествовал Единорог.

– Сегодня я взял верх, – бросил он небрежно, едва взглянув на Короля.

– Слегка, – нервно отвечал Король. – Только зачем вы проткнули его насквозь?

– Больно ему не было, – сказал Единорог спокойно.

И пошел было мимо. Но тут взгляд его упал на Алису. Он круто повернулся и начал разглядывать ее с глубочайшим отвращением.

– Это… что… такое? – спросил он наконец.

– Это детеныш, – с готовностью ответил Зай Атс. Он подошел к Алисе и, представляя ее, широко повел обеими руками, приняв одну из Англосаксонских поз. – Мы только сегодня ее нашли! Это самый настоящий, живой детеныш – живее некуда!

– А я-то всегда был уверен, что дети – просто сказочные чудища, – заметил Единорог. – Как ты сказал? Она живая?

– Она говорящая, – торжественно отвечал Зай Атс.

Единорог задумчиво посмотрел на Алису и проговорил:

– Говори, детеныш!

Губы у Алисы дрогнули в улыбке, и она сказала:

– А, знаете, я всегда была уверена, что единороги – просто сказочные чудища! Я никогда не видела живого единорога!

– Что ж, теперь, когда мы увидели друг друга, – сказал Единорог, – можем договориться: если ты будешь верить в меня, я буду верить в тебя! Идет?

– Да, если вам угодно, – отвечала Алиса.

– Подавай-ка пироги, старина, – продолжал Единорог, поворачиваясь к Королю. – Черный хлеб я в рот не беру!

– Сейчас, сейчас, – пробормотал Король и подал знак Болванc Чику. – Открой сумку – да поживее! – прошептал он. – Да не ту, там одни занозы!

Болванc Чик вынул из сумки огромный пирог и дал его Алисе подержать, а сам достал еще блюдо и большой хлебный нож. Как там столько уместилось, Алиса понять не могла. Все это было похоже на фокус в цирке.

В это время к ним подошел Лев – вид у него был усталый и сонный, глаза то и дело закрывались.

– А это что такое? – спросил он, моргая, голосом глухим и глубоким, словно колокол. [103]

– Попробуй отгадай! – воскликнул радостно Единорог. – Ни за что не отгадаешь! Я и то не смог!

Лев устало посмотрел на Алису.

– Ты кто? – спросил он, зевая после каждого слова. – Животное?.. Растение?.. Минерал?..

Не успела Алиса и рта раскрыть, как Единорог закричал:

– Это сказочное чудище – вот это кто!

– Что ж, угости нас пирогом, Чудище, – сказал Лев и улегся на траву, положив подбородок на лапы.

И, взглянув на Короля и Единорога, прибавил:

– Да сядьте вы! Только смотрите мне – пирог делить по-честному!

Королю, видно, не очень-то хотелось сидеть между Единорогом и Львом, но делать было нечего: другого места для него не нашлось.

– А вот сейчас можно бы устроить великолепный бой за корону, – сказал Единорог, хитро поглядывая на Короля. Бедный Король так дрожал, что корона чуть не слетела у него с головы.

– Я бы легко одержал победу, – сказал Лев.

– Сомневаюсь, – заметил Единорог.

– Я ж тебя прогнал по всему городу, щенок, – разгневался Лев и приподнялся.

Ссора грозила разгореться, но тут вмешался Король. Он очень нервничал, и голос его дрожал от волнения.

– По всему городу? – переспросил он. – Это немало! Как вы гонялись – через старый мост или через рынок? Вид со старого моста не имеет себе равных… [105]

– Не знаю, – проворчал Лев и снова улегся на траву. – Пыль стояла столбом – я ничего не видел. Что это Чудище так долго режет пирог?

Алиса сидела на берегу ручейка, поставив большое блюдо себе на колени, и прилежно водила ножом.

– Ничего не понимаю! – сказала она Льву (она уже почти привыкла к тому, что ее зовут Чудищем). – Я уже отрезала несколько кусков, а они опять срастаются!

– Ты не умеешь обращаться с Зазеркальными пирогами, – заметил Единорог.

– Сначала раздай всем пирога, а потом разрежь его!

Конечно, это было бессмысленно, но Алиса послушно встала, обнесла всех пирогом, и он тут же разделился на три части.

– А теперь разрежь его, – сказал Лев, когда Алиса села на свое место с пустым блюдом в руках.

– Это нечестно! – закричал Единорог. (Алиса в растерянности смотрела на пустое блюдо, держа в руке нож.) – Чудище дало Льву кусок вдвое больше моего! [106]

– Зато себе оно ничего не взяло, – сказал Лев. – Ты любишь сливовый пирог, Чудище?]

Не успела Алиса ответить, как забили барабаны.

Она никак не могла понять, откуда раздается барабанная дробь, но воздух прямо дрожал от нее. Барабаны гремели все громче и громче и совсем оглушили Алису.

Она вскочила на ноги и в ужасе бросилась бежать, перепрыгнув

* * * * * * * * * * * * * * * * * *

через ручеек. Краем глаза она увидала, как Лев и Единорог поднялись с места, разгневавшись, что их оторвали от еды, а потом упала на колени и зажала руками уши, тщетно стараясь приглушить этот отчаянный грохот.

– Если сейчас они не убегут из города, – подумала она, – тогда уж они останутся тут навек!